Тело как цифровой след. Генеративный автопортрет в пространстве данных: четыре слоя — движение, сон, состав тела, публикации — одна скульптура, звук и честные границы того, чего измерение о человеке не знает.
Браслет помнит мои шаги и оценивает, как я спал. Анализатор состава тела сохраняет редкие срезы изменений, а сайт — следы того, что я решил опубликовать. Я могу наложить эти ряды друг на друга и построить из них скульптуру, но не могу восстановить из них самого себя. SOMA//TRACE — попытка сделать эту границу видимой: дать данным форму и звук, а затем показать, где измерение заканчивается и начинается интерпретация.
Это не медицинский мониторинг и не дашборд здоровья. Я одновременно субъект, источник данных, редактор собственного раскрытия и исследователь — и мне интересно, насколько «измеряющее устройство» вообще способно узнать человека. Тело проживается целиком; фиксируется оно частично. Браслет регистрирует фазы сна, но не знает сновидений. Шаги — не знают мотивов прогулки. InBody даёт дискретные срезы за два месяца, но не непрерывную копию тела. Публикации оставляют публичный след, но не показывают объём мысли и труда за ним.
В школе я слушал Лёшу domiNo. В 2011 году вышел его альбом trюк, и в конце открывающей песни «Спродюсирую любовь» выяснилось, что вместо бита звучит его собственное сердце, записанное в центре кардиологии. Меня покрыло мурашками: эта откровенность перед слушателями, пусть их немного и ты сам в маленьком городе, осталась для меня ориентиром. В SOMA//TRACE я выбираю другой материал: звук здесь синтезирован из данных движения, сна и публикаций, а не записан с сердца.
Что здесь можно сделать
В самом опыте — вращать сцену мышью, касанием или клавиатурой; двигать время от недели ко всей истории; включать и изолировать четыре слоя; включить генеративный звук — он запускается только по вашему действию и меняется вместе с периодом; открывать события интерпретации и смотреть, относительно чего и с какой уверенностью они отмечены; в режиме «Источник» прочитать весь путь данных, включая скрытое. На поддерживаемых устройствах доступны «Войти в AR» (скульптура на вашем столе) и «Войти в VR» (внутри собственных следов); на остальных — экранная версия, и это сказано честно.
Тело, которого устройство не знает
Главный конфликт произведения: прожитое тело и его цифровой след — не одно и то же. Сон здесь соседствует с публикациями не потому, что между ними доказана связь, а потому, что это два разных режима существования автора: ночной, замкнутый, измеряемый браслетом, и дневной, публичный, оставляющий след на сайте. Сцена позволяет изучать совместную встречаемость — «в ту же неделю был всплеск публикаций» — но никогда не утверждает причинность: не «публиковал больше, потому что плохо спал».
Эстетическая концепция
Форма произведения — не иллюстрация данных, а их «материя». Вуали сна текут вверх, как сновидение, которое невозможно вспомнить целиком; волокна движения обвивают силуэт, потому что активность всегда вокруг тела, а не внутри него; золотое ядро — самое дискретное и самое телесное: редкие замеры, физическая масса; орбиты публикаций — самый внешний, самый публичный слой, где каждое событие занимает своё место на эллипсе времени. Цвет здесь — не украшение, а грамматика: фиолетовый — сон, циан — движение, золото — состав тела, янтарь — публикации. Форма различима и без цвета: материя, линии, объём, узлы, штриховка отсутствия.
Я сознательно выбираю свечение вместо фотографической точности: измерение не похоже на тело — оно похоже на след тела, на свечение, которое остаётся после прикосновения к сенсору. Пересвет здесь — худшая из возможных ошибок: он означал бы, что интерпретация заглушает измерение. Поэтому света в скульптуре ровно столько, сколько дают данные.
Проблема объективности измерения
Каждый источник в этом произведении ошибкает по-своему, и честная работа — не скрыть это, а показать. Потребительский браслет не измеряет стадии сна — он оценивает их по косвенным сигналам; поэтому в тексте и подписях всегда «оценённая доля», никогда «факт». InBody измеряет тело дискретно и с погрешностью отдельных аппаратов; поэтому замеры — ключевые состояния, а всё между ними — помеченная интерполяция. Публикационная активность измеряет не мышление и не труд, а только решение что-то опубликовать. Единственное, что известно точно, — это само отсутствие: неделя без наблюдений показана паузой, а не выдуманным значением.
Смысл художественной интерпретации
События интерпретации — не диагнозы и не «инсайты», а способ увидеть собственную норму. Устройство сравнивает меня со мной: медианой восьми недель, моим обычным ритмом. Когда сцена отмечает «неделя заметно короче привычного», она не говорит, что что-то не так, — она спрашивает, что было иначе. Это и есть роль художественной интерпретации: вернуть данным вопросительный знак, который алгоритмы обычно теряют по пути к дашборду.
Материалы и источники
Huawei Band 10 → Huawei Health: шаги, дистанция, оценённые стадии сна. Используется. Недельные медианы из BODY//DATA — локального архива без облаков и третьих лиц, с задержкой публикации и явными исключениями сбоев.
Как вообще получилось разговаривать с Huawei без облачных мостов: официальные мосты для аккаунта региона РФ недоступны, а официальная выгрузка заняла бы недели. Решение нашлось неожиданно — в репозитории интеграции Huawei Health с умным домом (and7ey/huawei_health, MIT), где протокол облака уже был восстановлен и задокументирован. BODY//DATA взял этот вендоренный клиент как основу. Так один открытый проект, делавший «умный дом», открыл дорогу арт-произведению о теле — мне кажется, это лучшая возможная иллюстрация к идее, что публичные следы информации соединяются непредсказуемо.
InBody: дискретные замеры состава тела. Публичный набор сохраняет абсолютные значения веса, скелетной мышечной массы и процента жира для скульптуры. Публикация требует отдельного одобрения SHA-256 текущего набора.
Публичная активность станивёрса: публикации, статьи, работы, проекты. Используется — через тот же канонический подсчёт, что и календарь сада: скрытые записи исключены, лайф-канал — только с явным включением.
Анализы: пока отсутствуют; если появятся — отдельный слой и отдельное решение о раскрытии.
Метод и грамматика формы
У каждого слоя есть путь: источник → опубликованный признак → преобразование → форма. Нормализация фиксирована для всей истории (недели сравнимы между собой, окно не рескалится под взгляд), случайность детерминирована фиксированным seed.
Слой
Признак
Преобразование
Форма
MOTION
медиана шагов/день, дистанция
интенсивность 0..1 по фиксированной шкале
плотность и ветвление голубых нитей
SLEEP
медиана длительности, доли стадий
длительность → размах волн; deep → медленные swell; REM → мелкая рябь
фиолетовые полупрозрачные оболочки, паузы-разрывы
MASS
вес, скелетная мышечная масса и процент жира InBody
радиус ядра от абсолютного веса; между замерами — помеченная интерполяция; до первого замера — состояние UNKNOWN (пунктир, не фактическое тело)
золотистое ядро; до первого замера — уменьшенный штриховой контур
OUTPUT
число и даты публичных событий недели
голосовые волны по диску; в звуке — приглушённые фразы «голоса» (публикация = голос в интернете)
янтарные волны и узлы-следы внешнего созвездия
Три разбора конкретных частей: (1) янтарный узел: «запись в саду → число публичных событий недели → яркость узла созвездия → этот импульс»; ниже — «это след публикации, а не измерение продуктивности». (2) фиолетовая волна: «Huawei Band 10 → оценённая доля REM → частота мелкой ряби оболочки → выбранная волна»; потребительский браслет оценивает стадии и может ошибаться, REM — не число снов. (3) золотое ядро: «замер InBody → абсолютный вес → радиус ядра → эта форма»; между замерами — художественный морфинг, он помечен как интерполяция.
Как читать аномалии
События сравниваются с личным скользящим базлайном — медианой восьми предыдущих валидных недель (минимум четыре, иначе событие честно не вычисляется). «Неделя заметно короче привычного» — медиана ночи ниже 75 % личной медианы. «Увеличилась оценённая доля REM-стадии» — доля выше личной медианы более чем на полтора robust-разброса и не менее чем на пять пунктов. Все пороги открыты в инспекторе события вместе с версией метода. Это художественные эвристики, не диагнозы: REM не считается «числом снов», короткая ночь — не «недосыпом», а тишина в публикациях — не бездействием.
Чего мы не знаем
Ограничения зашиты в произведение, а не спрятаны. Потребительское стадирование сна ошибается — все формулировки говорят «оценённая доля». Интервалы фаз не публикуются — выдуманной гипнограммы нет. InBody измеряет дискретно — морфинг между замерами помечен как художественная интерполяция. Недели без наблюдений показываются паузой и разрывом, а не нулём; отсутствие поста — не вывод о бездействии. Время засыпания скрыто сознательно, поэтому события «поздний отход» и «сдвиг ритма» помечены как невыводимые: сцена не может их вычислить и не притворяется.
Приватность как часть искусства
Это контролируемо раскрытые данные именного автопортрета, а не анонимизация. Скрыты время засыпания и подъёма, поминутные фазы и геолокация. Пульс, его вариабельность и SpO2 в текущих публичных данных отсутствуют. Набор содержит абсолютные вес, скелетную мышечную массу и процент жира; прочие неиспользуемые показатели состава тела и балл трекера исключены. Сайт проверяет набор по строгой схеме и при ошибке показывает нейтральное демо. Для публикации необходимо одобрение автором конкретного набора; отзыв блокирует будущие публикации, а уже опубликованные и сторонние копии нужно удалять отдельно.
Войти внутрь следа
В AR скульптура ставится на найденную поверхность вашего стола — можно обойти её, изменить масштаб и включить слои. В VR (Quest 3) можно войти внутрь собственного следа: небо сна вокруг, орбиты движения, созвездие публикаций — и таймлайн-кольцо, которым время двигается рукой. Звук пространственный и порождается теми же данными; его можно выключить всегда. Язык переключается внутри сессии без потери места и состояния. На устройствах без WebXR доступны экранная версия и честная подпись, почему иммерсивный режим недоступен.
Контекст и кредиты
Quantified Self (Гэри Вольф, Кевин Келли) — культура самонаблюдения через данные; SOMA//TRACE наследует её инструментальность, но отказывается от оптимизационного пафоса.
Критика данных: произведение спорит с представлением, что измерение = знание о человеке; данные здесь — материал повествования, а не истины (ср. «Data Fiction» Дженни Одилл).
Art & Science как направление и Digital Humanities (магистратура ИТМО): соединение художественного высказывания и научной честности к методу, контекст работы автора.
Параметрик — ближайший родственник в Лабе: там признаки песни или фотографии становятся сечениями вазы, здесь признаки сна, шагов и замеров — материей скульптуры. Мнемоформ — продолжение той же линии: идея «личные данные → персональная форма», начавшаяся в Параметрике и проверенная на живых телесных данных здесь, вырастает там в память о месте. Все три работы — одна попытка: personal data может стать персональной формой без единого выдуманного значения.
Автор и исполнитель: Станислав Ермоленко (staniverse). Источник данных тела: BODY//DATA — локальный архив с ручным одобрением каждой публикации. Движок: three.js, Web Audio API, WebXR; метод сцены и звука — soma-art-1. История обновлений: 2026-10-29 — первая публикация произведения.
Связи рядом
Компактный граф окрестности из корпуса архива: прямые связи — Параметрик, Мнемоформ, станивёрс — и общие темы.