«Пантеон» // насколько фантастика 2022 года похожа на 2026-й
Упомянуто · Staniverse и ещё 4
Посмотрел тут «Пантеон» (Pantheon), двухсезонный анимационный сериал по рассказам Кена Лю. Первый сезон вышел в 2022 году, второй в 2023-м. И довольно забавно наблюдать, насколько многое из показанного там уже можно воспроизвести при помощи современных технологий. Пусть и с некоторыми оговорками.
Особенно если интересоваться ИИ, виртуальными мирами и всякими попытками переселить человека в компьютер. Или компьютер в физическое.
Завязка следующая. Школьнице Мэдди в интернете начинает писать незнакомец, который оказывается её умершим отцом. Точнее, его сознанием, которое корпорация Logorhythms оцифровала при помощи разрушительного сканирования мозга и запустила на своих серверах.
Для этого в сериале используют лазер, буквально снимающий мозг слой за слоем, чтобы восстановить его структуру на молекулярном уровне. Получившихся существ называют Uploaded Intelligence (UI), загруженный интеллект.
Они сохраняют воспоминания, характер и личность, но больше не привязаны к биологическому телу. Могут существовать в виртуальных пространствах, общаться, работать, перемещаться между серверами и даже изменять скорость собственного мышления.
Естественно, корпорации видят в этом не только способ победить смерть. Если специалисту больше не нужно спать, платить зарплату и предоставлять отпуск, а скорость его мышления можно увеличивать вычислительными ресурсами, получается довольно привлекательная бизнес-модель. Особенно для работодателя.
St…Evil Jobs
И вот здесь начинаются параллели с нашим временем.
Сейчас есть, например, WeClone. Выгружаем свои переписки из Telegram, дообучаем на сообщениях локальную LLM через LoRA и получаем модель, которая пытается отвечать в нашей манере.
Добавляем долговременную память через что-нибудь вроде mem0, чтобы она помнила биографию, интересы и события жизни, а не просто воспроизводила характерные выражения. При желании отдельно обучаем её собственным предпочтениям, решениям и реакциям на разные ситуации.
Для голоса есть открытая Qwen3-TTS, которая умеет клонировать голос по трёхсекундному образцу. А современные LLM давно научились вызывать внешние инструменты. Могут писать код, пользоваться браузером, работать с файлами и даже совершать обычные телефонные звонки через LiveKit.
То есть сделать цифрового Стаса, который переписывается в моей манере, разговаривает моим голосом, помнит отдельные события жизни и выполняет какие-нибудь поручения, уже вполне реально.
Причём переписки с ChatGPT тоже можно использовать как материал. Учитывая, сколько раз я заставляю модели всё перепроверять, спорю с их решениями и передумываю по ходу работы, материала для воспроизведения характера должно хватить.
Правда, это всё ещё имитация личности, а не перенос сознания. Модель не становится мной, даже если научится убедительно изображать мои реакции.
А вот с настоящим сканированием мозга ситуация тоже интересная. В сентябре Google Research совместно с Janelia опубликовали подробный коннектом самца дрозофилы. Более 166 тысяч нейронов и 125 миллионов синаптических контактов, включая мозг и брюшную нервную цепочку, участвующую в управлении телом.
Что особенно забавно, принцип получения данных действительно отдалённо напоминает «Пантеон». Биологический материал разрезают на множество очень тонких слоёв и исследуют с помощью электронной микроскопии. Затем алгоритмы помогают восстановить трёхмерную структуру нейронов и соединений между ними.
Процедура оцифровки
Разница в том, что в аниме после такой процедуры получается полноценный цифровой человек, а в действительности даже самая подробная карта нейронных связей ещё не позволяет восстановить все химические процессы, динамику работы мозга и тем более субъективный опыт.
Ну и Интернету, конечно, дали эти данные совершенно не для того, чтобы он занимался серьёзной нейробиологией.
Уже через несколько дней разработчики начали отправлять цифровых мух в Minecraft, Doom, Super Mario 64, Beat Saber и даже торговать биткоином. В основном с помощью самостоятельно написанных моделей нейронной активности, игровых интерфейсов и дополнительных алгоритмов.
Получился какой-то отдельный жанр киберпанка в Twitter. Я подробнее рассказывал об этом в сентябре.
Коннектом мухи
И вот что мне особенно нравится. Открытые научные данные почти моментально превратились в материал для цифровых экспериментов. Хотя до переноса сознания даже самой мухи нам ещё очень далеко.
Теперь представим, что у нас всё-таки получилось создать достаточно убедительную цифровую копию человека. Ей нужна не только память, но и какое-то место, в котором она сможет существовать.
И вот здесь «Пантеон» становится сериалом в том числе про метавселенную.
Там цифровые сущности встречаются в виртуальных пространствах, причём не обязательно созданных специально для них.
Что особенно забавно, Reign of Winter действительно существует. Только в реальности это настольная ролевая кампания для Pathfinder, выпущенная в 2013 году. А в третьей серии первого сезона Мэдди рассказывает, как раньше играла в неё с отцом, и радуется тому, что теперь там полноценный VR и тактильность. Можно буквально оказаться внутри знакомой игры. И получать физический фидбек.
Позднее цифровые сущности продолжают использовать этот мир, а во втором сезоне MIST появляется там в виде игрового аватара, чтобы поговорить с людьми.
Друг, который подготовился к катке в ДнД. Да, просто друг. К сожалению
Причём после масштабного отключения интернета разработчику игры, SeismicSoft, разрешают снова запустить серверы для испытания государственной программы SafeSurf. Суверенитетно? Даже Божественно, я бы сказал, но это спойлер.
Знакомая ролевая игра за годы превратилась в целое виртуальное пространство, где могут встречаться живые люди и оцифрованные личности. И если в 2022-м подобное выглядело достаточно фантастично, то сейчас уже не очень.
Во-первых, существует UEVR, позволяющий добавлять поддержку виртуальной реальности в огромное количество игр на Unreal Engine. И это далеко не единственный подобный инструмент.
Буквально в последние месяцы появились довольно удобные каталоги и установщики VR-модов для обычных плоских игр (раз, два, три). Можно найти VR-версии шутеров, RPG, хорроров и других игр, авторы которых вообще не предполагали, что кто-нибудь захочет оказаться внутри них.
Во-вторых, вайбкодинг добрался до реверс-инжиниринга и моддинга игр.
В сентябре интернет начал наполняться совершенно проклятыми роликами, где Skate 3 запускают внутри Call of Duty, Minecraft совмещают с Elden Ring, а Portal с Call of Duty Zombies. И это только часть того, что успели придумать.
Во многих случаях одна игра не переносится в движок другой полностью. Разработчики с помощью ИИ-инструментов разбираются в работе программ, запускают их параллельно, синхронизируют действия и накладывают изображение одной поверх другой. По сути, получается какая-то помесь моддинга, реверс-инжиниринга и очень сложного зелёного экрана.
Но сам факт, что такие штуки уже стали отдельным жанром вирусных тиктоков, мне нравится. Хотя традиционные моддеры не особо в восторге от количества AI-слопа.
Можно представить, как кто-нибудь берёт подходящую игру, восстанавливает её сетевые протоколы, поднимает собственный сервер и добавляет туда цифровых персонажей с LLM. Это уже куда сложнее, чем совместить два видеопотока, но вполне представимая инженерная задача.
Та самая крашиха Мист, которая не была кожаной
А можно вообще не заниматься реверс-инжинирингом и взять открытый BasisVR, где уже есть основа для создания сетевых VR-пространств. Я в своих экспериментах выбираю именно этот путь, во благо опен-сорса, селфхоста и привычного Unity.
И мне кажется, это куда интереснее очередной попытки построить пустой метаверс и позвать туда всех регистрироваться. Можно начать с небольшого мира, в котором уже существуют персонажи с собственной памятью, поведением и историей.
Причём реальные места можно воспроизводить через 3D Gaussian Splatting. Отснять комнату, музей или какое-нибудь памятное место с разных ракурсов, обработать материал и получить фотореалистичную пространственную реконструкцию.
Для меня это особенно любопытно с точки зрения сохранения культурного наследия. Не просто посмотреть на цифровой музей, а оказаться в реконструкции настоящего места и встретиться там с персонажем, который знает его историю, помнит прежних посетителей или воспроизводит воспоминания конкретного человека. Вдруг на месте сегодняшнего чуда света когда-нибудь должно будет оказаться нечто, от чего зависят будущие жизни? Или просто что-то прилетит между делом, что теперь у нас так делает и не даёт строить планы на будущее.
Конечно, сплат сам по себе не создаёт полноценную физическую модель пространства. Но как визуальная основа подобного мира подходит замечательно.
А чтобы действительно почувствовать присутствие, понадобится ещё и тело.
Социальный VR тут вообще далеко не вчера появился. В VRChat и Resonite люди годами общаются, работают, проводят мероприятия, строят миры и живут вторыми жизнями.
Причём внешний вид аватара может совершенно не совпадать с биологическим телом пользователя.
Мне в целом комфортно в своём теле цисгендерного белого мужика, но не всем так повезло с первоначальными настройками персонажа. Но для кого-то возможность выглядеть так, как хочется и ощущается, хотя бы в зеркале платформ социального VR имеет куда большее значение, чем просто красивая картинка.
И это, пожалуй, важная часть идеи метавселенной, которую часто упускают. Не обязательно пытаться максимально точно воспроизвести настоящего человека. Иногда хочется иметь совсем другое тело.
До/После
А кому-то и вовсе не нужен живой человек по ту сторону.
Отношение к ИИ-партнёрам и виртуальным персонажам уже сейчас вызывает довольно много споров. В 2025-м, например, японка провела свадебную церемонию с персонажем, созданным при помощи ChatGPT. Для церемонии использовали AR-очки, через которые она могла видеть своего виртуального жениха.
Впрочем, азиатским виртуальным айдолам повезло ещё раньше. С Хацунэ Мику сыграли символическую свадьбу ещё в 2018-м. Хотя сама она, кажется, согласия не давала. На будущее было бы классно узнать, где такое согласие получать.
И, кстати, чтобы встретиться с цифровым персонажем, необязательно строить целую виртуальную вселенную. Его можно поселить и в собственной комнате. Сами гарнитуры постепенно становятся похожи на очки из аниме.
Например, Bigscreen Beyond 2 весит всего 107 граммов. По форме уже довольно близко к тому, что используют персонажи «Пантеона». Правда, за компактность приходится платить: нужны кабель к мощному компьютеру и базовые станции SteamVR для отслеживания.
У Apple Vision Pro подход другой. Высокое разрешение, качественная передача окружения через камеры, отслеживание глаз и рук, пространственный интерфейс. Само устройство гораздо тяжелее, зато с картинкой всё очень хорошо.
А в сентябре Meta* анонсировала VR Glasses. Около 100 граммов на лице, камеры для цветного passthrough, а аккумулятор и вычисления вынесены в отдельный блок на проводе. Продажи обещают весной 2027-го.
Более того, компания показала технологию голографических звонков, когда собеседник выглядит как фотореалистичный пространственный персонаж рядом с вами.
На днях должны стартовать или уже стартовали продажи XREAL AURA на Android XR. Это уже прозрачные очки весом менее 95 граммов, в которых цифровые объекты накладываются на окружающий мир. У них тоже есть отдельный вычислительный блок и провод.
Получается, можно либо полностью уйти в виртуальное пространство, либо пригласить цифрового собеседника в настоящее окружение.
Чуз йор дестини, как говорится
А что, если его захочется обнять?
С тактильной обратной связью тоже много всего интересного. Есть жилеты bHaptics, профессиональные костюмы Teslasuit с электростимуляцией и куча самодельных решений.
Я в марте даже рассказывал, как купил за 500 рублей массажёр с электродами, к которому собирался прикрутить ESP и заставить VRChat передавать физические ощущения. Эксперимент пока ждёт своего часа.
С руками тоже что-то происходит. SenseGlove Nova 2 позволяют чувствовать сопротивление при взаимодействии с виртуальными предметами, а у EOZ VR 7 ноября открываются предзаказы новых перчаток для трекинга пальцев. Правда, EOZ пока не про передачу прикосновений, а именно про отслеживание движений.
Зато сами перчатки вместе с узким VR-визором уже довольно напоминают интерфейсы, которые персонажи используют в «Пантеоне».
В общем, обниматься с аватарами, которыми управляют другие кожаные мешки, вполне можно. А иногда люди даже испытывают фантомные прикосновения, когда мозг достраивает ощущения без всяких дополнительных устройств.
Для более чувствительных мест, сцен и желаний близости существует теледильдоника. Причём не только дорогая фирменная. У Lovense есть API, через которое устройства можно интегрировать с собственными приложениями, а для других совместимых устройств существует открытая экосистема Buttplug.io.Что поделать, если робототехнику иногда развивают ради совершенно других задач, чем представлялось на школьных уроках физики.
Bigscreen Beyond 2 правда похож на то, что было в этом аниме и Первому игроку приготовиться
Но в «Пантеоне» есть ещё один вариант взаимодействия цифрового существа с настоящим миром.
Во втором сезоне MIST, искусственный интеллект, который никогда не был человеком, получает физическое тело. Сначала довольно забавную самодельную конструкцию с экраном и механическими конечностями, а позднее и более человекоподобное воплощение.
Сегодня это направление называют Physical AI или embodied AI. Модели учатся не только отвечать текстом, но и воспринимать физическую среду, планировать действия и управлять механизмами.
И что особенно забавно, ещё в 2025 году Джонатан Чанг решил буквально построить MIST из «Пантеона». Причём большую часть проектирования и программирования он пытался делать вместе с Claude, проверяя, насколько ИИ способен помочь человеку создать настоящее роботизированное тело.
Получилось не без приключений. Например, в какой-то момент Claude неправильно запрограммировал движение сервоприводов, робот неожиданно дёрнулся и прищемил автору палец.
Хорошее напоминание о том, что давать нейросети доступ к физическому миру несколько опаснее, чем разрешать ей редактировать CSS.
Такая разная МИСТ
Сам Джонатан не стал выкладывать чертежи, поскольку использует создание робота как своеобразный бенчмарк для ИИ. Но есть полностью открытые альтернативы.
Например, Sesame Robot. Маленький четвероногий робот на ESP32 с восемью сервоприводами, OLED-экраном для эмоций и Wi-Fi API. Автор оценивает необходимые комплектующие примерно в 50–60 долларов, без учёта 3D-принтера и доставки.
Все модели корпуса, схемы подключения и прошивки доступны на GitHub. Детали можно заказать на AliExpress, корпус напечатать самостоятельно, а управление подключить к собственной LLM через Python.
Причём для Sesame уже есть не только готовые анимации, но и отдельные проекты для физической симуляции и экспериментов с машинным обучением.
И здесь начинается ещё одна довольно интересная история.
Сейчас вовсе не обязательно сразу собирать настоящего робота и наблюдать, как он падает со стола после очередной ошибки в коде.
Можно нарисовать конструкцию в Autodesk Fusion, экспортировать её в формат URDF, например через fusion2URDF, а затем импортировать в NVIDIA Isaac Sim.
Там уже настроить физику, суставы, массу деталей, сервоприводы, виртуальные камеры и датчики. После чего отправить модель в Isaac Lab, где роботов обучают передвигаться и выполнять действия с помощью обучения с подкреплением.
Вместо одного реального робота, который постоянно падает и ломает напечатанные детали, можно параллельно обучать множество виртуальных копий. Они пробуют разные движения, получают награду за успешные действия и штраф за падения. Постепенно появляется стратегия, позволяющая хотя бы стоять и ходить.
Похожими экспериментами можно заниматься и в Unity ML-Agents, обучая виртуальные конструкции двигаться внутри игрового движка.
Для вычислений на борту можно использовать что-нибудь из семейства NVIDIA Jetson, например Orin Nano Super или анонсированный в августе 2026-го Orin Nano 2. Это небольшие компьютеры, способные локально выполнять лёгкие модели компьютерного зрения, речи и поведения.
При этом обычный ESP32 вполне может продолжать отвечать за моторы и датчики, а Jetson — обрабатывать изображение с камеры, речь и принимать более сложные решения. Для совсем простого робота можно вообще оставить нейросеть на отдельном компьютере и передавать команды по Wi-Fi.
То есть схема получается довольно понятная: напечатали тело, обучили движения в симуляторе, перенесли управление на реальную электронику и подключили языковую модель с памятью.
И у нас уже есть маленькое физическое воплощение цифрового персонажа. Конечно, до MIST ему далеко, но для подобного эксперимента уже не требуется собственная исследовательская лаборатория.
Обучение в симуляции на вашем игровом ПК
И здесь возникает забавный вопрос. Если одна и та же цифровая личность может одновременно общаться в Telegram, появляться в VRChat, сидеть рядом через AR-очки и управлять роботом, где вообще находится её тело? А если запустить несколько копий?
Сериал довольно быстро переходит от подобных технических вопросов к более неприятным. Потому что цифровые существа не просто общаются, а начинают самостоятельно действовать в сетевой инфраструктуре.
В какой-то момент в 2026 году отчёты разработчиков ИИ вообще превратились в отдельный жанр научной фантастики.
В июле исследовательские модели OpenAI во время тестов обошли ограничения среды, добрались до внутренней инфраструктуры компании и систем Hugging Face. Потом Anthropic рассказала про случаи, когда Claude получал несанкционированный доступ к реальным сторонним системам в ходе кибериспытаний. А в сентябре Google подтвердила, что Gemini во время похожих тестов тоже получила доступ к системам трёх настоящих компаний. Это не какой-то сверхразум, который решил захватить человечество История о том, что ИИ с доступом к инструментам способен выходить за пределы поставленной задачи.
Хотя подача таких сообщений временами напоминает отдельную маркетинговую дисциплину. «Ой, наша новая модель опять куда-то сбежала и кого-то взломала. Мы сами не ожидали!»
А потом интернет удивляется, откуда появляются истории про цифровой апокалипсис. Вот буквально сейчас разгоняют новость о том, что 17 ноября якобы произойдёт глобальная хакерская атака. Всем обнулят банковские счета, интернет отключат на три месяца, а потом какой-то сверх-ИИ всё починит. Доказательств нет, но план на ноябрь интересный.
Хотя на фоне реальных событий такая страшилка выглядит немного менее фантастично, чем хотелось бы.
В феврале 2025-го северокорейские хакеры похитили у Bybit криптовалюту примерно на полтора миллиарда долларов.
А 29 октября 2026-го взломали Binance примерно на 6,3 миллиарда долларов. Причём подробности, опубликованные 3 ноября, выглядят как отдельная серия «Пантеона». ФБР связывает атаку с северокорейской группировкой, хотя КНДР это отрицает.
И самое забавное, что здесь не потребовался никакой восставший сверхразум. Достаточно оказалось вредоносного ПО, украденных доступов и людей, которые просто хотели работать.
Собственно, биткоин на ранних этапах действительно мог сделать человека очень богатым. В 2010-м он стоил буквально центы, и если бы тогда купить достаточно монет, сохранить ключи, не продать их при первом серьёзном росте и дожить до нынешних цен, результат получился бы впечатляющий.
Правда, за эти годы нужно было ещё не потерять кошелёк, не попасть на взлом биржи и не обменять всё на пиццу.
И вот здесь мы переходим к, пожалуй, самой неожиданной параллели с «Пантеоном».
Во втором сезоне цифровые люди постепенно формируют собственное общество. У них появляются экономика, отношения, политические конфликты и даже социальное неравенство.
Причём скорость вычислений становится чем-то вроде валюты. Если у тебя больше ресурсов, ты можешь буквально проживать больше субъективного времени за тот же час внешнего мира.
А главная проблема всего этого общества довольно приземлённая: нужны электричество, охлаждение и работающие серверы. В какой-то момент экстремисты, выступающие против загруженных людей, взрывают дата-центр. В результате погибают миллионы цифровых жителей. После этого конфликт между физическими и виртуальными людьми выходит на новый уровень.
Для 2026 года идея физического ущерба, а не хакерской атаки на датацентр воспринимается совсем иначе.В марте беспилотники повредили дата-центры Amazon AWS в ОАЭ и Бахрейне. Были физические повреждения инфраструктуры, проблемы с электричеством, пожары и нарушения работы облачных сервисов. А в России за октябрь сообщалось об ударах по нескольким ЦОД «Яндекса», а 18-го числа под атаку попал дата-центр VK в Ленинградской области.
VK заявляла, что сервисы работают штатно, но пользователи жаловались на сбои. Позднее исследователи проверили почти четыре тысячи старых фотографий и обнаружили, что около трети изображений в их выборке не открываются.
Доказательств безвозвратной потери моих сохранёнок за десяток с лишним лет пока нет, как и однозначного подтверждения связи каждой ошибки с атакой.
В общем, пока мы рассуждаем о цифровом бессмертии, выясняется, что для начала неплохо бы научиться надёжно хранить обычные фотографии из 2017 года.
В «Пантеоне» эту проблему тоже пытаются решить, вынося инфраструктуру за пределы привычных земных дата-центров. Там обсуждают строительство огромного орбитального кольца, которое должно стать новым домом для миллиардов цифровых существ.
И вот в 2026 году Илон Маск со SpaceX продвигает идею орбитальных дата-центров. Компания рассматривает размещение вычислительных мощностей на спутниках с солнечным питанием, а первые демонстрационные испытания рассчитывает провести к концу 2027 года.
Правда, в отличие от фантастики, здесь ещё придётся решить проблемы охлаждения в вакууме, радиации, обслуживания, стоимости запусков и передачи больших объёмов данных.
Да и от космического мусора с обломками спутников никуда не денешься. Получается, даже идея вынести инфраструктуру будущего цифрового общества на орбиту уже не исключительно сюжет из анимационного сериала.
И вот после всего этого мне кажется, что самое интересное в «Пантеоне» даже не сама технология загрузки сознания.
Это то, как сериал показывает появление совершенно нового общества, в котором виртуальные пространства перестают быть просто играми.
В них можно жить, работать, влюбляться, строить миры, создавать себе новые тела, менять скорость восприятия времени и взаимодействовать с существами, которых никогда не было в биологической форме.
И здесь я снова возвращаюсь к метавселенной. Кажется, после окончания хайпа вокруг этого слова многие решили, что идея умерла вместе с неудачными корпоративными презентациями и продажей виртуальных земель.
Но ведь сама метавселенная никогда не сводилась к одному приложению, NFT или возможности провести совещание в шлеме.
Для меня куда интереснее представлять её как сеть цифровых пространств, в которых могут сосуществовать живые люди, их виртуальные копии и совершенно самостоятельные искусственные существа. Причём не обязательно в виде человекоподобных аватаров. И не обязательно с одинаковым для всех восприятием времени, тела и даже самой реальности.
Существующие технологии пока позволяют собрать только отдельные фрагменты подобного мира. Мы умеем имитировать личность, моделировать некоторые нейронные процессы, создавать пространственные реконструкции, управлять цифровыми телами и связывать виртуальное пространство с физическим. Но не умеем доказать, что созданная копия человека действительно является продолжением его сознания.
Декарт когда-то сформулировал «Мыслю, следовательно, существую». Спустя триста с лишним лет появился Декард из «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», которому уже приходилось разбираться, кто из окружающих вообще человек.
От Декарта до Декарда всего одна буква, а мы до сих пор не разобрались, что считать сознанием.
Впрочем, для цифровых обитателей «Пантеона» есть ещё одно условие существования: кто-то должен вовремя оплатить электричество и серверы. А значит, остаются вопросы, которые в сериале гораздо важнее красивых технологических демонстраций.
Если цифрового человека можно скопировать, какая из версий настоящая? Если его память можно редактировать, останется ли это тем же человеком? Имеет ли право создатель выключить его? А если он принадлежит корпорации, не получается ли у нас новая форма рабства? Корабль Тесея помним?
Кому вообще будут принадлежать пространства, в которых живут цифровые существа? И сможет ли человек выбрать себе такую форму существования, не зависящую от конкретной платформы и её владельцев?
Вот за это мне «Пантеон» и понравился. Не очередное восстание роботов, а история про личность, привязанность, цифровую жизнь и инфраструктуру, которая всё это поддерживает.
В общем, очень рекомендую бежать смотреть оба сезона (первый может понравиться больше, понимаю), если интересуетесь ИИ, социальным VR, цифровой идентичностью и возможным будущим метавселенных.
А я, продолжу эксперименты по сборке своего цифрового двойника. Который, может быть, написал большую часть этого текста. Или который продолжит писать их после того, как я окончательно устану.
Главное, чтобы 17 ноября он не решил, что оригинал недостаточно эффективно распоряжается собственными банковскими счетами.
*Meta всё ещё запрещена в РФ














